Эти слова так наполнены любовью и нежностью к нам, немощным людям, призванным Господом, омытых и исцеленных Его жертвой!
Это место на Небе приготовлено для нас, спасенных милостью Божьей.
Слова песни исцеляют. Дарят надежду на встречу с Господом и с близкими нам душами.
Там, в этом Небесном Городе, меня ожидает моя сестра Томочка.
Её жизненный путь был не легким. Обман и разочарование в жизни, трудная семейная жизнь. Её доброе сердце откликалось на чужие беды, с ней легко было делиться любыми тайнами. А когда я, младшая сестра, по возрасту почти годная к ней в дочери, изливала свою печаль и боль, на её глазах видны были слезы сострадания. Выслушивала всех, а своими проблемами старалась не делиться. А вдруг в тягость будет? А вдруг расстрою кого-то? Все в себе держала. И была неизменно добра, ровна, сострадательна.
Душевная, легко ранимая и нежная сестра.
От сильных потрясений часто теряла сознание – так невыносима для неё была несправедливость в мире.
Господь одарил её чудным сильным голосом и совершенным музыкальным слухом. Когда слова песен наполнялись её душевным теплом, сердца слушающих замирали от восторга.
Так и жила с распахнутым сердцем и душой.
За несколько лет до смерти уверовала в Господа. Знакомая баптистка однажды услышала её пение и пригласила петь в хоре.
Томочка пошла из любопытства, испытывая легкую неловкость от того, что все родные в православии, а она вот – к баптистам пошла.
В телефонном разговоре извинялась:
- Вы не судите меня строго. Не будьте категоричны. Я ведь Господа ищу.
Дорогая моя сестричка, если бы ты знала тогда, терзаясь от непонятной вины, что я уже давно в таких же поисках!
Ты теряла сознание, теряла зрение. Вся твоя жизнь – это цепь сплошных потерь. И лишь в конце жизни – обретение. Обретение спасения.
За этот короткий промежуток жизни ты успела принять Господа Спасителем своим, принять водное крещение, научиться хвалить и воспевать Имя Господа и Его любовь к нам. Душа твоя нашла приют и покой на груди у Нашего Спасителя.
Чувствуя приближение смертной тени, звонила из, ставшей далекой, Украины:
- Когда я пою – уходит головная боль. Мне становится намного легче переносить её.
И своим красивым, исполненным любовью неземной, голосом напевала в трубку:
«Болезни там нет,
не гаснет там свет, Иерусалим
Там вечно живут,
там песни поют, Иерусалим..»
Глаза заволакивало влагой. Голос предательски начинал дрожать. Но мы все надеялись, что наша Томочка поправится и её недомогание временное.
Томочка, сейчас уже не кому адресовать вопрос, ну почему ты не сказала, что предстоит сложная и платная операция. Что у тебя нет денег на неё. Побоялась стать нам обузой? Неужели ты думала, что деньги для каждого из нас, в нашей большой семье намного важней, нежели твоя жизнь, твое здоровье? Почему о финансовых трудностях и операции мы узнали от чужих людей и собранные деньги уже не смогли спасти твою драгоценную жизнь?
Ты устала от этой терзающей тебя боли. Но она не ушла, она теперь терзает нас. Ты не проснулась после операции. Тихо ушла. Остановилось сердце, уставшее от боли, от этой жизни. Господь взял тебя к себе.
«Там мы будем вместе
воспевать Иисусу радостные песни...»
Это был твой любимый псалом.
В моей церкви мы пели его, вспоминая тебя.
Мы обязательно встретимся с тобой на Небесах.
Светлана Поталова,
Россия
Буду очень признательна за конструктивную критику. На оскорбления не отвечаю. Не переживайте, обидеть меня очень трудно. В пустую словесную перепалку не вступаю.
Злословие, сарказм, колкости в адрес друг друга буду удалять.
Дорогие читатели! Не скупитесь на ваши отзывы,
замечания, рецензии, пожелания авторам. И не забудьте дать
оценку произведению, которое вы прочитали - это помогает авторам
совершенствовать свои творческие способности
Спасибо, Света, за тихую беседу души.Ах, дал бы нам Господь всегда быть такими, или похожими на Вашу сестру. Да благословит Вас Господь! Комментарий автора: Слава Господу за милость к нам.
Реальность - Андрей Скворцов Я специально не уточняю в самом начале кто именно "он", жил. Лес жил своей внутренней жизнью под кистью и в воображении мастера. И мастер жил каждой травинкой, и тёплым лучом своего мира. Их жизнь была в единстве и гармонии. Это просто была ЖИЗНЬ. Ни та, ни эта, просто жизнь в некой иной для нас реальности. Эта жизнь была за тонкой гранью воображения художника, и, пока он находился внутри, она была реальна и осязаема. Даже мы, читая описание леса, если имеем достаточно воображения и эмоциональности можем проникнуть на мгновение за эту грань.
История в своём завершении забывает об этой жизни. Её будто и не было. Она испарилась под взглядом оценщика картин и превратилась в работу. Мастер не мог возвратиться не к работе, - он не мог вернуть прежнее присутствие жизни. Смерть произвёл СУД. Мастер превратился в оценщика подобно тому, как жизнь и гармония с Богом были нарушены в Эдеме посредством суда. Адам и Ева действительно умерли в тот самый день, когда "открылись глаза их". Непослушание не было причиной грехопадения. Суд стал причиной непослушания.
И ещё одна грань того же. В этой истории описывается надмение. Надмение не как характеристика, а как глагол. Как выход из единства и гармонии, и постановка себя над и вне оцениваемого объекта. Надмение и суд есть сущность грехопадения!
Поэзия : Я не хочу другой удел - Анна Лукс Следуя за Господом 23 года, в это год я прошла довольно непростой отрезок пути. Это было огненное испытание. Сегодня я свидетельствую, что в Своей верности Отец держал меня за руку, порой нёс на Своих руках. Он дал мне пережить чудесное время доверия и послушания моему Богу и Спасителю. Славу Ему пою сердцем и устами.
